Вход
регистрация
Реклама
Интервью

Интервью для журнала «Здоровье школьника». Март, 2009

Интервью для журнала «Здоровье школьника». Март, 2009
1
Едим Дома
30 марта 2009

- Юлия, ваша очередная книга – своеобразный поход против «вредной» еды?

- Я действительно против еды, которая разрушает детский  организм, а не помогает его строительству. Я против пустых калорий, против ядовитых красителей и всяческих заменителей. Взять хотя бы сладкие газированные напитки. Ситуация приблизительно та же, что с сигаретами. В сороковые-пятидесятые годы прошлого века никто не думал, что от сигарет умирают, так и сейчас пока мало кто задумывается, что эти напитки являются источником очень серьезных проблем со здоровьем, включая сахарный диабет, ожирении и т.д. Но осознание этого в конце концов придет.

Интервью для журнала «Здоровье школьника». Март, 2009

- А у ваших детей есть тяга к «вредной» еде?

- Детей, как известно, формирует среда, и семья прежде всего. Вкусовые пристрастия тоже «воспитываются». Это же  положительные ассоциации, связанные с воспоминанием о доме, о маме, о папе, о тепле, о чем-то родном. А если в доме не было газировки или жареного мяса, тогда человека к ним и не тянет. На сегодняшний день вполне ответственно могу сказать, что мои дети отказываются от жирной пережаренной пищи, от газированных напитков.

- И даже в школе не возникают соблазны? Неужели они спокойно смотрят на то, как другие дети едят, например, шоколадные батончики?

- Я придерживаюсь той позиции, что нужно не просто запрещать,  нужно – замещать. У нас не запрещено сладкое, просто вместо шоколадки, в которой и шоколада-то практически нет, я в качестве вознаграждения или какого-то особенного удовольствия покупаю детям хорошего качества черный шоколад. Или делаю дома свои шоколадные конфеты. Можно купить непонятно из чего сделанный шоколадный батончик, в котором кроме сладости и вкуса-то никакого нет, а можно испечь вкусный пирог.

- Значит, маленьких радостей вы их все-таки не лишаете?

- Ни в коем случае! Кто-то сказал: если мы обречены есть, то давайте есть хорошо. Вот этого принципа я и придерживаюсь.

- А, правда, что ваши дети не едят в школьной столовой?

- До сих пор пока было так. Они берут обед с собой. Это может быть кусочек курицы, огурчик, какая-нибудь вкусная булка. Нам повезло – в лицее при французском посольстве, куда они ходят, есть отдельные столы для детей, которые приносят еду с собой, и для детей, которые едят блюда из школьной столовой. И никто не чувствует себя изгоем. Но в скором времени дети, вероятнее всего, будут учиться в другом месте. Дело в том, что у Андрея Сергеевича очень много проектов за границей, и очень тяжело постоянно срывать детей из школы. Мы приняли решение, что им будет лучше жить и учиться в одной из европейских стран.  Где именно мы пока не решили. Выбираем.

- Это связано с нежеланием надолго расставаться с детьми, или все-таки есть недоверие к российскому образованию?

- Мои дети не учились в московских школах, но от своих знакомых я часто слышу жалобы: денег берут много, а толку мало. Уходит в прошлое старая система образования, уходят в прошлое поколения учителей, которые несли детям доброе, вечное. А им на смену приходят коммерчески ориентированные структуры, которые пока не могут обеспечить достойное образование.

 - Может быть, Андрей Сергеевич принципиально хочет дать своим детям европейское образование?

- Сейчас, слава богу, появилась свобода передвижения, свобода решать свою судьбу не в рамках одной страны. Мы оба считаем, что у человека должна быть возможность выбора. К сожалению, российское образование накладывает определенные ограничения. Европейское образование в этом смысле более универсально.

- А нет опасений, что дети утратят связь со своими русскими корнями?

- Во-первых, мы берем учителя, который учит их русскому языку, грамматике. Когда мы жили в Англии, то заметили, что детям становится легче подбирать английские слова, чем русские. И мы тут же запретили говорить дома на английском. Читать, смотреть телевизор – пожалуйста, а говорить – только по-русски. Но даже не это важно. Есть кровь, есть генетический код, и никуда от этого не денешься – мы русские, и они вырастут русскими. У нас очень много близких друзей, которые прожили всю жизнь за границей, и у которых дети говорят свободно на трех-четырех европейских языках, при этом они абсолютно русские люди. Русские европейцы. Я не думаю, что одно должно исключать другое.

- А почему выбрали базовым именно французский язык  -  дань русским дворянским традициям?

- Это был выбор Андрея  Сергеевича. Возможно, потому что его бабушка Ольга Васильевна Сурикова была наполовину француженкой.

- А какие-то литературные или живописные таланты передались Пете с Машей от их знаменитых предков?

- Сейчас трудно говорить. Петя очень любит рисовать. Маруся, когда была поменьше, тоже увлекалась рисованием, а сейчас запоем читает все подряд, причем на трех языках. И я этим горжусь, поскольку были приложены определенные усилия. Было непросто усадить ребенка в шесть лет за книжку, когда ему хотелось бежать и есть мороженое, или кататься на велосипеде.

- А вы прикладываете какие-то усилия, чтобы выявить таланты детей?

- Мы с мужем не из тех родителей, которые пытаются запихнуть детей во все возможные кружки. Как в известном стишке: «у меня кружок по фото, а мне еще плясать охота». Главное, чтобы они выросли здоровыми, образованными людьми, а там – Бог даст, таланты раскроются. Петя и Маруся ходят на плавание, теннис, зимой занимаются лыжами.

- Насколько вы с Андреем Сергеевичем авторитарные родители? Дети имеют право  голоса?

- Безусловно, они имеют право голоса, и их доводы выслушиваются. Бывают всякие дискуссии, несогласия и т.д. Но на поводу я у них не иду. Я не из тех мам, из которых, как говорят, веревки вьют. Скорее, дети делают то, что я считаю нужным.

- А Андрей Сергеевич строгий отец?

-  Он, мне кажется, еще более строгий родитель, чем я. Но дело не в характере, а в том, что ответственность за детей накладывает на родителей определенные обязательства. Иногда приходится быть… диктатором.

- Что больше всего приносит радость в общении с детьми?

-  Да все приносит радость! Даже ссориться радостно. Самое тяжелое – когда дети болеют. А еще – тяжело расставаться. Но, к сожалению, в силу нашей профессии это неизбежно.

 - За последнее время Петя и Маруся вас как-то удивили, или, может быть, рассмешили?

- Каждый день что-то происходит. Сразу не вспомнишь. Была одна очень смешная история, когда Маше было три года. Она почему-то грызла железные ключи. Мы ее спросили: что ты делаешь? А она нам ответила: папа говорит, что железо очень полезно для организма!

-  А огорчают они вас чем-то?

- Меня огорчает, что Петя может в ссоре с Машей  сказать какие-то грубые слова. А потом объясняет: ну, папа, ты понимаешь, когда один человек доводит другого человека до состояния, когда другой человек не владеет собой, этот человек может сказать что-то несдержанное. У него вообще всегда есть аргументы. Он может сказать: да я был неправ, но… и дальше идет тирада, после которой иногда бывает сложно с ним не согласиться. Но меня радует, что он – боец. Они оба – солнечные, у них много энергии, они, как правило, не грустят, не сидят где-то в углу, не переживают все  в себе. У них эмоции выливаются в ссоры, слезы, бурное выяснение отношения. Но мне кажется, гораздо опаснее, когда ребенок не выплескивает, а затаивает обиду. Я бы с таким ребенком даже не знала, что делать. Надо же с такими детьми как-то очень бережно и аккуратно обращаться, а в нашей жизни часто бывает не до церемоний!

- А компьютер еще не стал проблемой?

- У нас нет компьютера. Вернее, он есть, но только в образовательных целях. Никаких приставок, игр. Телевизор – тоже в очень ограниченных дозах, в виде поощрения, да и то, только какие-то образовательные каналы, вроде «Дискавери», фильмы, мультфильмы.

Я считаю – я живу без этого, и они могут. Подрастут - сделают свой выбор. А пока я не вижу, что они что-то потеряли по сравнению со сверстниками.

- Знаю, что раньше у вас был такой забавный ритуал – вы с детьми залезали вместе в ванну и мыли друг другу головы. Сейчас, наверное, уже не помещаетесь?

- (Смеется). Это правда, мы это дело очень любили, но дети невозможно быстро растут! Маша уже не хочет с Петей мыться, говорит: отвернись! У нас теперь очередь стоит: кто первый в ванную комнату успеет заскочить.

-  Дети взрослеют – не грустно?

- Конечно, грустно. Я думаю, на инстинктивном уровне каждой женщине хочется, чтобы ребенок оставался все таким же маленьким, трогательным, хочется задержать этот момент. Но нет,  пусть уж лучше растут!

 

рейтинг статьи
Рассказать друзьям
Комментариев пока нет. Будьте первым
Ed4 square50
Отправить